close
Профессия-ВРАЧ.рф
www.professiya-VRACH.ru
Рук. проекта: Анна Аристова
anna.aristova@stada.ru
У доктора Рамса смена начинается с 8.00. «Машина должна быть как боевой танк, всегда заправлена, боекомплект полон и «под парами», – рассказывает Никита Николаевич. – На кофе и утренний перекур есть несколько спокойных минут. Потом – в бой. На выезд с подстанции от момента передачи бригаде вызова – 2 минуты. Я работаю в реанимационной бригаде… Пятый этаж без лифта, захламленный тамбур, соседи, пациент за шкафом, тараканы, грязь (некуда сумку поставить), установка венозного доступа, ЭКГ, кислород, кардиогенный шок, отек легких, истерики, угрозы, организация жильцов для помощи в переноске носилок, госпитализация,
приемный покой стационара…».
Бывают вызовы, где счет идет на секунды. В рацию: «Освободились». В ответ: «Транспортная, несколько пострадавших». Сирена, мигалка, заполняю карту предыдущего вызова «на ходу». Издалека – пробка, неестественное расположение автомобилей на дороге, с противоположной стороны – вой сирен, спешит «МЧС».
Скорая помощь – вечно молодая профессия. Здесь люди работают только по призванию. Между собой они могут осуждать пациентов, их родственников, начальство, друг друга, но из профессии не уходят. «Профессия – тяжелая, морально и физически, интересная и не очень благодарная, - признается доктор. - Но мы ее любим и ждем следующей смены!»

Рамс Никита Николаевич

Врач-реаниматолог - стаж 8 лет.
Нижний Новгород, Российская Федерация

Один день из жизни «Скорой»

Смена начинается в 8.00. Перед работой в обязательном порядке лично осматриваю медицинское оборудование, наличие кислорода, работу аппарата ИВЛ, дефибриллятора и т.п. Машина должна быть как боевой танк, всегда заправлена, боекомплект полон и «под парами».

Затем – передача наркотических и сильнодействующих средств (всё это носим при себе). Предыдущая смена делится байками и ценной информацией. Например, о том, что забыли мусор выкинуть из машины. Дальше - «оперативка». У нас на подстанции нет большого помещения, поэтому сие действие проходит прямо среди топчанов в одной из комнат отдыха. На заднем плане надевает штаны вчерашняя смена. Обсуждение проступков бригад, зачитка новых приказов, возмущения сотрудников по поводу зарплаты, условий труда (опять на кого-то напали пьяные «пациенты»). Перепись присутствующих. Голоса повышаются, я ухожу. Бытовые драмы, как в коммунальной квартире.

Какую-то бригаду второй раз кричат на вызов по селектору. Иногда думается, что скорая – это «детский сад» с замашками «зоны». Кофе, утренний перекур на заднем дворе. Несколько спокойных минут перед боем. Вчерашняя смена уходит домой. Многие придут завтра на смену опять. Некоторые даже сейчас идут подрабатывать в другие места. Бывает, и по 6-7 суток подряд можно поработать, чередуя места работы. Как говорится, на одну ставку жить не на что, а на две – некогда. Есть график «сутки через сутки». Как это? Очень просто: проснулся дома – пора на работу. Проснулся на работе – значит, домой.

Ну да ладно.

На выезд с подстанции
от момента передачи
бригаде – 2 минуты.
Встал и уехал.

Так вот, насчет рабочего дня. Тут как раз и первый вызов прилетает. На выезд с подстанции от момента передачи бригаде – 2 минуты. Встал и уехал. Пожарные, правда, быстрее собираются. У них после сирены, от которой уши закладывает по всей станции, через 20 – 40 секунд многотонный «Камаз» уже свою сирену на улице включает - а для этого надо его завести, открыть бокс, выгнать на улицу.

Садимся в «тачку». Я работаю на реанимационной бригаде, поэтому два года назад получили новый желтый «Форд». Предыдущая «канарейка»- Газель - погибла, перевернувшись от бокового удара (ехали на ДТП с включенной сиреной, да сами и попали в переплет). Первая заповедь старшего по бригаде – сохранить жизнь и здоровье себе и бригаде. Принял решение о включении СГУ и выезде на встречную полосу, произошло ДТП – виноват водитель СМП. А травмы при таком виде столкновений бывают очень серьезные, вплоть до летального исхода на месте.

Так и бывает: сорвались с места, взвыла сирена, рвешь по «встречке». Вдруг земля уходит из-под колес, летишь и держишься за воздух. И вот уже вышибаешь ногой люк, и чьи-то руки вытаскиваю тебя и бригаду через него, потому что двери заклинило, а задняя вообще отверткой снаружи прижата, ибо сама открывается на ходу.

На самом вызове главное – ни в коем случае нельзя разделяться. Пришли вдвоем, втроем – идти нужно всем вместе: один хоть, в случае чего, убежать сможет. Или на помощь позвать. Ведь эпизоды нападений на бригаду скорой помощи только учащаются. Если раньше «скорую» уважали, то теперь мы перешли в разряд медицинских услуг. На вызове люди абсолютно разные. Уточняем адрес по рации, упираемся в закрытый шлагбаум, берем сумки, укладки - и к подъезду.

Если отвечают в домофон: «Кто там?», значит, все не так и плохо. Другое дело, если на улице встречают и руками машут. Пятый этаж без лифта, захламленный тамбур, соседи, пациент за шкафом, тараканы, грязь (некуда сумку поставить), установка венозного доступа, ЭКГ, кислород, кардиогенный шок, отек легких, истерики, угрозы, организация жильцов для помощи в переноске, госпитализация, приемный покой стационара. А там ситуация бывает, как при продаже автомобиля: частенько нужно доказывать, что пациент подлежит госпитализации именно в данный стационар. Бывает, начинается «футбол» с перевозками по нескольким больницам для «исключения конкурирующих диагнозов».

Так проходит час-два, а то и три. В рацию: «Освободились». В ответ: «Транспортная, несколько пострадавших». Сирена, мигалка, заполняю карту предыдущего вызова «на ходу». Издалека – пробка, неестественное расположение автомобилей на дороге, с противоположной стороны – вой сирен, спешит МЧС. Это интересный вызов, где счет идет на секунды, приходится организовывать людей, водитель ставит АСМП так, чтобы прикрыть нас от потока машин, обеспечить подъезд других «скорых», и выкатывает «каталку». Водитель «скорой» – тоже участник этого события, некоторые надевают перчатки и участвуют в помощи пострадавшим.

А бывает, что поставишь в микроволновку тарелку с едой греться, да так и оставишь ее там до вечера.



Следующий вызов – «оказать помощь в ЛПУ». Да, и в стационары вызывают «скорую». А по рации уже подгоняют: едете более 20 минут, почему так долго? Это значит, что на стации могут и объяснительную потребовать за долгий «доезд». На станцию возвращаемся во второй половине дня. Обед – понятие условное. Его может и не быть. А бывает, что поставишь в микроволновку тарелку с едой греться, да так и оставишь ее там до вечера.

Ночью все то же. Мы – без права сна по закону. Это означает, что мы можем отдыхать, но спать нельзя. Поэтому периодически бывают рейды начальства на предмет ликвидации матрасов с топчанов. Это перед комиссиями.

Ночью, вставая в третий, а то и в четвертый раз на вызов, не попадаешь в кроссовки. В голове: «Увольняться надо». После каждого вызова машина должна быть готова к следующему. Кровь и грязь должны быть смыты, кислород заправлен, аппаратура помыта и заряжена. Утром пьем кофе, дописываю карты вызовов. Приходит новая смена.

Скорая помощь – вечно молодая профессия. Здесь люди работают по призванию. Они могут между собой осуждать пациентов, родственников, начальство, друг друга, но не уходят. Скорая «цепляет» человека своей непредсказуемостью, драйвом, в какой-то степени – экстремальными ситуациями. Многие люди здесь выгорают. Притупляется чувство сострадания, участия в чужих проблемах. Отношение к человеку меняется. Это не секрет. Если ты будешь принимать близко к сердцу все ситуации на вызовах, то можно сойти с ума.

Романтика работы на скорой проходит через несколько лет. У всех разный «порог выхода» из этой профессии. Она тяжелая (морально и физически), интересная и не очень благодарная.
Но мы ее любим и ждем следующей смены!

Все герои